Герой-мерзавец (1 сезон)

Кендзи, сорока с лишним, каждый день начинал с консервной банки сэндвича и сигареты в машине у порта. Он работал таксистом, и его главным развлечением было ворчать на пассажиров сквозь зубы. Вечером он забирал сына, Такуми, из школы, и вся дорога домой проходила в молчании, если не считать его фырканья по поводу школьных правил или новой прически мальчика. Его бывшая жена, Мидори, звонила раз в неделю, и их диалог всегда сводился к одному: «Деньги перевел?» — «Завтра». — «Как всегда». Однажды утром диспетчер, хрипя в рацию, сказал: «Кендзи, тебя просит какой-то менеджер из «Сакура-электроникс», на пятый этаж, срочно». Поднявшись, он увидел своего начальника, бледного, с бумагой в руках. «Ты уволен, — тот выдавил, не глядя. — Последний рейс был с проверяющим. Ты назвал его «нахальным ублюдком, который не знает дорог». Это был президент холдинга».

Через два дня, когда Кендзи уже допивал третью банку дешевого пива в четырехматной квартире, раздался звонок из школы Такуми. Классная руководительница, голос дрожащий, сообщила, что мальчик подрался. На месте, в кабинете с запахом старого паркета и мела, учительница пояснила: «Он защищал одноклассницу, на которую приставали старшеклассники. Одному сломал нос». Кендзи, пахнущий пивом и сигаретами, смотрел на синяк под глазом сына и на этикетку от жевательной резинки, прилипшую к его кофте. «Идиот, — пробормотал он. — Теперь проблемы». Но вечером кто-то выложил в сеть видео с дракой. Лицо Кендзи, уводящего сына из школы, мелькнуло в кадре. К утру его узнали. Под дверью квартиры появилась первая записка: «Ваш сын — герой». А потом в телефонном разговоре Мидори прозвучала незнакомая нота: «О Такуми пишут в новостях… Ты там, смотри за ним». Кендзи потушил сигарету, глядя на спящего сына, и впервые за долгие годы почувствовал не раздражение, а холодный, тошнотворный страх. Его грязная футболка и пустые банки из-под пива теперь были фоном для чужой, навязанной ему истории о героизме. А на столе, рядом с квитанцией за квартиру, лежала новая записка, нацарапанная неровным почерком: «Мы знаем, где вы живете. Научите его драться и для нас».