Я подарю тебе вселенную (1 сезон)

Чон Ынсо, двадцати с лишним лет, каждое утро толкается в переполненном автобусе №271, чтобы доехать до своей смены в круглосуточном супермаркете «Seven Star». Его мир — это запах подогретых батончиков ттокпокки, звук сканирования штрих-кодов и вечно горящий дисплей кассового аппарата. По ночам, на плоской крыше своего многоэтажного дома в районе Мапо, он расставляет свой подержанный телескоп, купленый на вторичном рынке, и фотографирует туманность Ориона. Снимки он печатает на стареньком принтере и клеит на потрепанный картонный планшет. «Зачем?» — спросила его как-то пожилая соседка, с которой он иногда делился вечерним кофе из банок. «Потому что это единственное, что не меняет цену», — ответил Ынсо, вытирая очки подолом толстовки.

Все изменилось, когда в супермаркет зашел Ли Доюн, новый художник из студии вебтунов неподалеку. Она, задумавшись, купила сок со вкусом персика и оставила на кассе блокнот с набросками фантастических городов. Ынсо нашел его и, разглядев среди эскизов знакомые очертания Кассиопеи, вернул на следующий день. «Вы рисуете вселенную лучше, чем ее видит мой объектив», — сказал он. Их диалоги начались с обсуждения линий на бумаге и пятен света на фотографиях. Вместо сна они стали ездить на ночное побережье в Инчхоне, где Ынсо настраивал оборудование, а Доюн заворачивалась в его старый потертый плед, рисуя в блокноте их вдвоем среди звезд. Он показал ей свою деревню в Северной Чолладо, где небо черное как сажа, и она впервые увидела Млечный Путь не на экране. «Я подарю тебе его», — пробормотал он тогда, глядя, как звездный свет отражается в ее глазах. Подарок оказался хрупким: мать Доюн, владелица небольшой юридической фирмы, обнаружила пачку распечаток с галактиками и устроила сцену в их крошечной съемной комнатке-«гошнтэле». «Твоя вселенная, — сказала она, швырнув фотографии в пластиковый мусорный бак у подъезда, — не купит даже чашку нормального кофе». Доюн исчезла на три месяца, оборвав все контакты. Ынсо снова остался один со своим телескопом, кассируя ночные смены. Она вернулась в дождь, без зонта, на пороге супермаркета, прямо в его обеденный перерыв. «Моя вселенная, — сказала Доюн, сжимая в руке мокрый от дождя лист с рисунком их крыши, — вот она».