Люпен III: Бессмертная родословная (2025)

Люпен III рылся в антикварной лавке на узкой улочке Монако, разглядывая потрёпанную брошь 18 века. Его интересовал не столько сам камень, сколько крошечный шифр, выгравированный на оборотной стороне — совпадающий с фрагментом карты из архива его деда. Но сделка сорвалась: лавку окружили люди местного босса, Марко Сальвиати, который прошипел: «Эта безделушка принадлежит семье. Верни её, вор». Пришлось выпрыгивать через слуховое окно, царапая руку о черепицу, с брошью, зажатой в зубах.

Расшифровка привела его в Париж, в ветхую квартиру некоего Пьера Флориана — тщедушного архивиста, который всю жизнь собирал улики о настоящей семье Арсена Люпена. «Ваш дед не был единственным наследником, — сказал Флориан, поправляя очки. — Существовала побочная линия. И эта брошь — ключ к их состоянию, спрятанному где-то здесь». Объявился и Дзенигата, прилетевший рейсом из Токио; он швырнул на стол папку с фотографиями: «Сальвиати — не просто гангстер. Он тоже ищет это. И он не остановится». Погоня переместилась на крыши Монмартра, а затем в подземный склеп, где Люпен-старший устроил последнюю ловушку: чтобы открыть дверь, нужно было пожертвовать тем, что вор ценит больше всего — не сокровищем, а своим фирменным инструментом. Люпен с усмешкой бросил в щель отмычку, сказав Дзенигате: «Зато теперь ты мне должен новую». За дверью их ждал не сундук с золотом, а стеллажи с досье — компромат на сильных мира сего, собранный за столетие. И тихая записка: «Настоящее наследство — не богатство, а власть. Распорядись ею умнее, чем я». Люпен взял одно дело, потрёпанное на краю, и вышел, оставив всё остальное пылиться. «Что дальше?» — спросил Дзенигата, закуривая. «А дальше, инспектор, — Люпен надел поцарапанные перчатки, — скучная работа. Надо возвращать долги».