Глиняная кукла (2025)

Линь Юйцзе, эксперт по культурному наследию из Тайбэя, торгуется за пакет с соевым молоком у выхода из MRT «Дунмэнь», когда замечает ту самую фигурку на лотке старьевщика. Не глина — её, как выяснится позже, мешали с волосами шестнадцати женщин и костной мукой. Старьевщик, который клянется, что кукла из храма в Лугу, просит три тысячи. Юйцзе дает восемьсот, приправляет это ворчанием о плесени в пазу — и уносит находку в свою студию на улице Цинтянь. Запах там стоит такой, будто кто-то жег сырые бамбуковые корни, смешанные с мокрой землей. Она ставит куклу на подоконник и забывает про нее до вечера — пока звонит консультант Чжан: тело бывшего мужа всплыло в пруду у кампуса Национального университета. Пальцы трупа были сложены точно так же, как руки куклы.

Через три дня Юйцзе замечает, что ее ключи переставлены. На столе появляется билет на автобус до Гаосюна, датированный вчерашним числом. Она едет в старый квартал Яньчэн, находит сгоревшую пекарню — табличку с номером заказа выбивает та же рука, что лепила куклу. Внутри сидит мастер Сяо, ему под семьдесят, пальцы порезаны глиной до кости. Он предлагает ей чай. «Почему именно эта кукла?» — спрашивает он. Юйцзе молча протягивает ему билет. Пепельница на столе переполнена так, что окурки валятся на пол. Мастер разглядывает трещину на затылке куклы, его руки дрожат, и он внезапно говорит: «В храме под Дали никогда не было богов». Через час он уже мертв — сидит на стуле с открытыми глазами и держит во рту катышок сырой глины. Юйцзе уходит до приезда полиции, забирает с собой только куклу и старый реестр артефактов восемьдесят шестого года, на последней странице которого чьей-то стертой подписью выведено: «Изъято у семьи Линь. Захоронено в фундаменте».