Бабье царство (1-3 сезон)

Зоя, женщина лет сорока с прокуренными пальцами, выносит ведро картофельных очисток в общий коридор общежития совхоза «Лобаново». На часах половина седьмого утра. Она не замечает лужи — скользкий пол. Восемьсот двадцать пять рублей на днях сняла с карты; хватило на бутылку сливочного масла и ситечко для заварника. Лида, соседка, стучит в дверь: «Генка-тракторист опять подстаканники с почты спер, менты приехали, в контору всех тащат». Зоя молча перевязывает платок. Тридцать четвертый день без мужиков: кого посадили, кто уехал в Нижний на вахту, кто запил и сгорел. Она берет ключи от бытовки — там рван петух на досках сидит, надо перекрыть на ночь вход.

На Птичьем Рынке в Дмитрове, куда Зоя добирается на попутном «ЗИЛе» кузнеца Васьки, кто-то свистнул у неё из-под локтя свёрток с брезентом и скипидаром. Она хватает за рукав парня с бензиновым лицом: «А ну отдай, падла, я тебе по сусалам настучу, у меня мальчонка в санатории, надо трубы тебе эти…». Вокруг бабы галдят: «Куда прешь, шкаф закрытый!». Парень плюется и кидает свёрток в лужу. Зоя поднимает, разматывает — тряпка в мазуте, скрученная, внутри колечко с бирюзой, чужое, видно, соскочило. Она суёт в карман фартука. На обратной дороге Васька курит в кузове, говорит: «Приедут мужики к осени, гляди, Зойка, ты им всю силу бабью перегрызешь». Она молча жуёт сухарь. В избе старой Катерины-златоручки, что на семнадцатом километре держит самогонный аппарат, Зоя меняет колечко на две банки облепиховой настойки и ворох мятого полотна — портки себе перешить. В сенях Катерина цедит в бутыль: «Генку-то твоего менты скрутили, за подстаканники. Главное, не ссы, бабы сейчас всем рулят, мужики — пыль, вода, одна порожняк». Зоя смотрит на свои ладони — треснувшая кожа.

Когда сгущается вечер, девки — Натаха из одиннадцатой, Люба-обжорка, Валька-стекольщица — сидят у Зои на кухне, режут хлеб, мажут салом, наливают в кружки настойку: «А пусть тогда районо шлют воспиталок, а не наших училок, детей распугали…». Зоя ставит на стол батарею пустых банок под соль. И никто не идет на стук в дверь: это приплелся безногий Петя из барака, клянчит сигарету. Зоя выносит ему бычок, говорит сквозь зубы: «Уходи, Петя, у нас бабье царство, мужской дух здесь — как перегар, сразу затухает». Он матерится. Валька смеется, поправляет закрутку на окне — рама там выпадает, надо подпереть поленом. В сумерках кто-то из кустов бросает камень в стекло — бьет хибару Катерины. Зоя даже не поворачивает головы: завтра замажут тряпкой и глиной, нанятых рук хватит.