Псы и волки (1 сезон)

В Петровске, пыльном городишке на границе с Казахстаном, коммерсант Игорь Чумаков («Чума») договаривается с местным участковым капитаном Ковалёвым о крышевании контрабанды сигарет. Параллельно — ссора с младшим братом, Пашкой, который только вернулся из армии. Пашка не хочет идти в долю, говорит: «Ты, брат, торгуешь не “Кэмелом”, а мусором из чужих карманов». Чума закатывает глаза, лезет в бардачок «Нивы» за пачкой «ЛМ», находит там чек от АЗС за три недели — кто-то сливал бензин. Вечером у костра на хуторе Раздольный Чума с Пашкой глушат кислое вино, поднимается тема отца, который пропал пять лет назад на трассе, якобы сбежал с любовницей. Пашка уверен — отца «заказал» конкурирующий клан Хромых из Ростова. Чума отмахивается: «Там труп не нашли, да и бабка его сама гуляла». Соседка, баба Нюра, стучит ложкой по кастрюле: мол, у Хромых новый бригадир, Ренат, ставленник из Грозного.

Через месяц Чума решает перегнать старый рефрижератор с «паленым» алкоголем в Волгоград. Выхлоп валит сизый, радио орёт «Лесоповал». На промежуточной точке — заброшенный коровник у моста через Дон — их встречают трое: Ренат, его водила Гриша и девушка-экспедитор Катя с татуировкой скорпиона на ключице. Ренат заявляет: «Груз мой на двадцать лямов, ты, Чума, проходной вариант. Или плати за проезд сегодня, или брата твоего не из реки выловят». Чума бьёт Рената ключом накидным, начинается драка в грязи, Пашка вырубает Гришу раскладным стулом, Катя хватает Чуму за руку — «он брешет, груз заминирован». Из выбитой двери коровника вываливается бродяга, похожий на их отца — грязный, слепой на левый глаз. Чума замирает, шепчет: «Петька?». Бродяга глухо: «Вали отсюда, пацан, пока в “Жигули” не превратили». Ренат успевает нажать кнопку пейджера, взрывается старый «Москвич» у калитки. Чума с Пашкой уходят через стог прошлогодней соломы, бросая груз. Катя остаётся, закуривая «Приму», смотрит на бродягу — а тот улыбается щербатым ртом, и видно: это отец, он жил с Хромыми всё это время и только что сдал собственного сына.