Чистые руки (2015)

Первый же день в новой должности — и Эдвин, прокурор, которому только дали повышение, сидит в кафе-баре у Восточных доков. Стол липкий от разлитой газировки, пластиковая папка с делом лежит поверх грязной салфетки. Напротив — Кика де Браувер, владелец портового склада. Он двигает чашку эспрессо по кругу и улыбается, показывая золотой зуб. «Ты думаешь, я возил контейнеры с соевым соусом, да?» — спрашивает, не дожидаясь ответа. Эдвин молча кладет повестку на стол — явка свидетелем по делу о поджоге в квартале красных фонарей. Кика берет листок, складывает его в треугольник, закидывает в карман куртки. «Мальчик с чистыми руками, — шепчет он, — не суй их в мусорный бак». Через час в камере хранения на Центральном вокзале Эдвин находит кейс. Внутри — не деньги, а договор купли-продажи на имя его сестры Лии и ключи от гаража на Преликаан. Отказываться — не было смысла. Выбора — он не оставил.

Шеф полиции Афродита Мейер, сухая женщина в коричневом пальто, останавливает Эдвина прямо у входа в здание суда. Хватает за рукав, ведет вниз, в подземный паркинг. Машина у нее дизельная, старый «Мерседес», и на приборной панели грязный стаканчик из-под кофе. «Ты не понимаешь, — говорит она, глядя не на него, а сквозь лобовое стекло. — Кика не просто де Браувер. Он — фильтр для всех денег, что идут из порта. Ты дернешь — и рухнет целый квартал. Двадцать магазинов, три мастерские, школа. Ты знаешь, у кого кредиты?» Эдвин молчит. Он видит в зеркало заднего вида, как к паркингу подъезжает синий фургон — из тех, что стоят у каждого перекрестка. Водитель не выходит. Просто ждет. Вечером, на лестнице собственного дома на Йордан, Эдвин находит коробку. Открывает — там птица. Мертвый голубь, с перерезанным горлом, и записка, накарябанная шариковой ручкой: «Следующая — твоя мать». Он выкидывает птицу в мусоропровод, долго моет руки, смотрит на мыльную воду, стекающую в раковину. Но запах — сладковатый, металлический — остается на пальцах.