Сломанная красота (2015)

Вот черновик, как я вижу:

Начинается всё с того, как Чарли, модель из Нью-Йорка, просыпается не от будильника, а от спазма в пустом желудке. Вместо завтрака — чёрный кофе, остывший за ночь, и сигарета на пожарной лестнице, пока соседи внизу гремят мусорными баками. Она стоит перед зеркалом, пальцами считает рёбра, потом надевает старые джинсы, которые больше не болтаются на бёдрах. В студии, где пахнет пластиком и холодным воском, её агентесса Мэгги протягивает ей крошечное меню завтрака для кастинга — Чарли отодвигает тарелку с ягодой, говорит: "Это слишком сладко". Дальше — примерка: яркий, почти кислотный топ для съёмки в стиле милитари, Чарли смотрит на своё отражение, морщится, видит, как асимметричный вырез открывает плечо, кость торчит слишком остро. Оператор Лиам, с вечно грязными ногтями от проявителя, просит её "сделать то, что ты делаешь, детка" — она вжимает живот, прогибает поясницу, и камера щёлкает. После съёмок она заходит в "Dunkin' Donuts", покупает только маленький кофе без сахара, сидит у окна, разглядывая женщину, которая ест пончик с кремом — Чарли прослеживает взглядом, как та макает его в напиток и откусывает, сглатывает, но ничего не заказывает.

Во втором эпизоде в её квартиру врывается Эйден, парень, на которого она вешается последние месяцы — он приходит с пакетом продуктов, ставит его на кухонный стол, прямо рядом с пепельницей. "Ты должна есть, это не обсуждается", — говорит он, разворачивая сырную нарезку. Чарли натягивает улыбку, кивает, отламывает крошечный кусочек чеддера, жуёт минуту, потом незаметно заворачивает остаток в салфетку и прячет в карман халата. Их разговор превращается в перепалку: Эйден швыряет ключи от её же холодильника на пол, кричит, что она "танцует на грани", а Чарли, закуривая, отвечает, что её тело — это её единственный надёжный контракт. В клинике, куда её затаскивает Мэгги, доктор Филдс, женщина в строгом костюме и с голосом, похожим на скрежет пера по бумаге, ставит условия — "либо ты ложишься на стационар, либо мы прекращаем давать тебе работу". Чарли молчит, разглядывая трещину на белом кафеле, слышит, как за стеной кто-то плачет. Позже, в туалете клиники, она моет руки, смотрит на своё лицо в зеркале над раковиной, и её взгляд падает на чужой браслет от "Спектра" на запястье — металл впивается в кожу, был похож на кандалы. В финале эпизода, под каплями дождя, она стоит у витрины галереи, где висит её фотография в купальнике — огромное, обтекаемое стекло, под которым она кажется чужой, почти чужой себе. Чарли бормочет в пустоту: "Я выгляжу так, будто мне здесь не место". И уходит, забыв зонт на мокрой скамейке.