Лена, 23 года, моет стойку в закусочной *Sunset Diner* на углу Голливудского и Вайн. Её сосед по квартире в Эхо-парке, Кайл, 28, бывший каскадёр с шрамом через левую бровь, тайком правит сценарий в подсобке между заказами. «Ты опять забыла сдать форму за гримёрку, — бросает он, разливая кофе для продюсера в смятой рубашке. — Через неделю кастинг на «Красные пески», а у нас даже денег на фейковые ногти нет». Лена вытирает руки о фартук с пятном от кетчупа: «Скажи Сэму, чтобы его агент перестал
Солнце, бетон и скрежет колёс: две банды роллеров делят побережье Лос-Анджелеса. Для одних Голливуд - сцена, для других Венис-Бич - дом, и эта граница на асфальте написана кровью после пары неудачных столкновений. Герой зажат между территорией и честью: отдать пятачок на набережной нельзя, но каждая стычка грозит перерасти в нечто большее, чем драка на колёсах. Старые счёты тянут назад, а новые союзники оказываются ненадёжнее врагов. Когда разборки перестают быть игрой, а ставки измеряются не
Глухая ночь и пустынный мотель на съёмочной площадке хоррора. Актёр настолько погружается в роль мясника, что грань между игрой и реальностью стирается. Коллеги начинают замечать: его поведение всё меньше похоже на профессиональное перевоплощение. Странные детали накапливаются, и съёмочная группа ловит себя на мысли, что за маской персонажа может скрываться нечто иное. Вопрос уже не в актёрском мастерстве, а в том, насколько далеко готов зайти человек, потерявший связь с собственным «я». Кто-то
Серебряная лопатка гробокопателя - вот что оказывается в руках Тома, когда кредитор прижимает его к стене. Вдовец, раздавленный смертью жены и долгами, едет к богатой тёте Флоренс в надежде на наследство, но вместо денег получает только срок. Вместе с дочерью гробовщика Элоди он начинает грабить могилы местной знати: снимает кольца, вынимает вставные челюсти, срезает дорогую ткань с саванов. Трофеи приносят облегчение ровно до того момента, как Том возвращается в дом тёти. Странные звуки, тени