Оуэн и Хэлли когда-то были неразлучны, но годы стерли из их отношений спонтанность. Теперь каждый день похож на предыдущий, а совместное молчание говорит громче любых ссор. Пара давно не помнит, когда в последний раз смотрела друг на друга с прежним интересом. На их глазах разворачивается другая история: лучший друг Оуэна Мэтт и кузина Хэлли Уилла встречаются так, будто завтра не наступит. В их романе столько жизни и лёгкости, что Оуэн и Хэлли решают встряхнуть собственный быт. И вместо попытки
Рут, безработная актриса из Лос-Анджелеса, застряла между ролями за копейки и тишиной пустого ежедневника. Ей тридцать с чем-то, таланта не отнять, но кастинг-директорам плевать. Остаться на обочине или согласиться на то, что кажется безумием: роль в дешёвом сериале про женщин-рестлеров. Мир пышных причёсок, блеска и тугих трико поначалу пугает фальшью, но Рут замечает: за кулисами бьются по-настоящему. Перелом наступает, когда она влезает в спандекс и выходит на ринг. Тело, которое годами
Тишина английской деревни встречает Харпер не покоем, а глухим гулом из-под земли. Вдове, сбежавшей из Лондона, чтобы зализать раны, лес подсовывает бетонный тоннель, которого здесь быть не должно. Один шаг внутрь - и из темноты поднимается нечто, не желающее оставаться в тени. Преследователь не просто бродит по пятам: он впускает в дом чужой холод и заставляет каждый шорох оборачиваться угрозой. Природа больше не лечит, а замыкает кольцо. Харпер остаётся одна с тем, что пробудила, и с тем, что
Гористые склоны французского юга, велосипед и двое друзей. Майк профессиональный спортсмен, он летит вперёд без усилий. Кайл позади: для него каждая минута этой вылазки - испытание. Но он рад быть здесь. Ему нужно подтянуться перед свадьбой с любимой девушкой Авой, и он ценит время, проведённое с другом. Всё рушится от одной фразы. Майк обронил, что они с Авой спали до её знакомства с Кайлом. Дорога, которая должна была сблизить, превращается в поле для выяснения отношений. Кайл пытается
Когда-то её панк-группа гремела, теперь Бекки ищет утраченное вдохновение в хаосе личных связей и разбитых отношений с бывшим мужем. Главный враг - не коллеги и не прошлые обиды, а многолетняя зависимость, с которой она так и не покончила. Чтобы вернуть себе музыку, ей придётся разобраться с тем, что осталось от её прежней жизни: разорвать старые ссоры, найти опору в коллегах и наконец посмотреть в глаза своему алкоголизму. Каждая репетиция грозит превратиться в поле боя, а каждый шаг к
Загородный отель в снегах обещает тихий уикенд для компании друзей. Но внутри этих стен женщины ведут себя иначе: их поступки выходят за рамки привычного и пугают. Герои оказываются в ловушке, где психологический надлом смешивается с кровавым кошмаром. Доверие рушится, а реальность начинает подчиняться странным правилам этого места. Каждому предстоит столкнуться с тем, что скрыто за фасадом обычного отдыха. Побег отсюда не гарантирован.
Клэр, учительница английского, слышит звук, которого не должно существовать. Ни врачи, ни родные не могут объяснить этот нарастающий гул, и женщина постепенно теряет связь с реальностью. Единственная зацепка появляется, когда один из учеников признаётся, что тоже слышит его. Вместе с другими «слушателями» Клэр пытается понять природу этого шума и то, можно ли от него избавиться. События разворачиваются в современном городе, где обычная жизнь учительницы с её тихими уроками и бытовыми хлопотами
Последний день Джимми - он назначил его сам, потому что болезнь Альцгеймера больше не оставляет выбора. Вместо тихого угасания герой выбирает финал под стать своей натуре: с юмором, упрямством и той же жаждой жизни, что вела его раньше. Вокруг собираются те, кто станет свидетелями этого прощания: автор некролога, помогающий подвести черту, отвергнутый брат, с которым не всё сказано, и та, кого Джимми называет своей смертной повитухой. Драма здесь не давит на слезу, комедия держится на горькой
Дитя плантации тянется к современной женщине. Дана, темнокожая жительница Лос-Анджелеса, спасает тонущего белого мальчика в реке девятнадцатого века и в тот же миг оказывается у себя дома. Время рвёт её между двумя эпохами, и каждый прыжок становится длиннее, а возвращение - мучительнее. Скачки нарастают, прошлое вцепляется всё сильнее. Дана замечает: чем глубже она уходит в тот мир, тем труднее вынырнуть обратно. Реальность в настоящем бледнеет, а на плантации её присутствие оставляет следы,