Двенадцать лет изгнания превратили остров в театр одного учёного. Просперо, лишённый герцогства, воссоздаёт здесь ренессансное королевство из иллюзий, книг и собственной памяти. Почти каждый звук здесь - его голос, читающий Шекспира. Почти каждое движение - танец обнажённых тел, подчищённый его воле. Брат-предатель, когда-то отправивший его в открытое море, ещё жив. И когда корабль с врагами приближается к берегу, Просперо поднимает бурю. Ему нужно не просто отомстить. Ему нужно заставить их
Дэвид Коэн, сопредседатель Еврейского совета в оккупированном Амстердаме 1940-х, теряет возможность действовать открыто. Он и его дочь Вирри пытаются защитить общину, но каждый шаг делает их соучастниками всё более противоречивых решений. Спасая одних, они невольно обрекают других. Коэну приходится лавировать между требованиями нацистов и отчаянием тех, кто на него надеется. Вирри видит, как методы отца стирают грань между спасением и предательством. Перед ними встаёт дилемма: какой ценой можно
Патрику под сорок, он замкнут и живёт в своём ритме: помогает отцу с лесным кемпингом, а свободное время тратит на изготовление необычной мебели. Его мир тесен, предсказуем и держится на привычных вещах. После внезапной смерти отца на Патрика сваливается управление кемпингом. Но заботы о гостях и делах отходят на второй план, когда он замечает пропажу молотка из любимого набора. Потеря инструмента становится катастрофой, равной утрате близкого человека. То, что выглядит как бытовая история о
Гюнтер, найденный в четыре года в немецком лесу, не помнит ничего из прошлого. Сорок лет спустя он работает театральным актером, воспитывает дочь Лиззи и встречается с замужней женщиной. Жизнь налажена, и он не копается в том, что было до приёмной семьи. Всё рушится после случайной встречи на мосту. Незнакомец шепчет ему на ухо одно слово, и Гюнтер впервые чувствует, что прошлое - не пустота, а дверь, которую он не решался открыть. Чем дольше он вслушивается в это слово, тем сильнее нормальный
Нидерланды, солнечный кемпинг, где всё дышит покоем. Ронни, когда-то ребёнок-звезда, теперь прячется от двоих преследователей. Чтобы затеряться, он нанимается к хозяину, который привык к тишине и одиночеству. Отдыхающие быстро узнают знаменитость. Идиллия рушится: каждый гость хочет кусочек Ронни, а двое сумасшедших уже близко. Герой мечтал о спокойной жизни, но его прошлое не даёт передышки. Владелец кемпинга теряет не просто покой, а свой маленький бизнес на глазах. Вокруг беготня, крики и
Сейфы амстердамского банка набиты нацистскими деньгами. Два брата, владеющие этим банком, решают, что каждая монета пойдёт на подполье, а не в карман оккупантам. Один брат ведёт переговоры с подпольщиками, другой подписывает бумаги, делая вид, что не замечает расхождений. Чистая арифметика оборачивается смертельным риском: гестапо проверяет отчёты, доносчик может оказаться среди клиентов, а каждая фальшивая проводка грозит расстрелом. Братья балансируют между долгом перед семьёй и жаждой
Осень на болотах у озера. Наёмный убийца Шнайдер торопится: дома ждут к праздничному столу, а заказчик Мертенс требует сегодня же разобраться с писателем Рамоном Баксом. Обычное дело, но одна неувязка тянет за собой другую, и каждая минута промедления давит на нервы. Шнайдер злится, срывается на мелочах и не замечает главного: его цель вовсе не беззащитный отшельник. Бакс ждёт гостя и сам держит палец на спусковом крючке. Обе стороны играют в одну игру, но правила знает только один. А обед на
Замызганная скатерть, липкий поднос и очередь из вечно недовольных. Пятидесятилетний официант из дешёвого бистро привык получать от жизни только нагоняи от хамоватых посетителей и капризы потрёпанной любовницы, которая требует особого внимания в самый разгар смены. Он решает действовать и отправляется к сценаристу, который, как выясняется, пишет ситком из его же будней. Просьба простая: заменить любовницу на что-нибудь приличное и разрешить хотя бы пару раз осадить самого наглого клиента.