Антония возвращается в родной посёлок после войны не за тем, чтобы найти покой. С дочерью на руках она начинает строить жизнь, в которой нет места чужим правилам и мужской опеке. Дом становится центром притяжения для тех, кто не вписался в общину: слабоумной соседки, городского художника, местного бунтаря. Антония не ищет защиты, она сама становится опорой - для дочери, для внучек, для правнучек. Через сорок лет смены поколений её род превращается в женскую династию, где каждая следующая
Дэвид Коэн, сопредседатель Еврейского совета в оккупированном Амстердаме 1940-х, теряет возможность действовать открыто. Он и его дочь Вирри пытаются защитить общину, но каждый шаг делает их соучастниками всё более противоречивых решений. Спасая одних, они невольно обрекают других. Коэну приходится лавировать между требованиями нацистов и отчаянием тех, кто на него надеется. Вирри видит, как методы отца стирают грань между спасением и предательством. Перед ними встаёт дилемма: какой ценой можно
Долги младшего сына подвели состоятельное семейство к черте разорения. Старший брат возвращается в бриллиантовый квартал Антверпена, чтобы добыть то, что спасет всех. Здесь каждый камень стоит чьей-то крови, а старые связи давно превратились в петли на шее. Он знает расклады, знает, где лежит нужное, и знает цену, которую запросят. Чужие тайны здесь хранят крепче, чем сейфы, и прошлое не прощает тех, кто ушел. Угроза не в чужаках с оружием, а в собственной семье, которая готова переступить
Она потеряла отца и теперь, кажется, теряет и мать: та угасает в своей комнате, не в силах подняться с постели. Девочка остаётся одна в доме, где время течёт вязко и неумолимо. Единственная ниточка, которая ещё держит её в привычном мире, - это игра, которую они придумали вместе с матерью. Правила игры становятся сложнее, а граница между вымыслом и реальностью стирается. Девочка всё глубже уходит в фантазию, где ещё можно что-то исправить, где мама снова сможет встать и улыбнуться. Но каждая