Роки и Роскис едут к бабушке на зимние каникулы, но вместо тихого городка находят место, где из бубликов исчезли дырки, а из скворечников - двери. Привычный мир разваливается на глазах: предметы летают сами по себе и пропадают без следа. Братья берутся за расследование и выходят на местного дантиста Мигреня-младшего. Один брат неряшлив и действует с налёта, другой старателен и требует порядка. Спор перерастает в ссору, и расследование буксует. Город продолжает терять свои части, а братья -
Он чинит моторы и усыпляет чужих питомцев. Для механика это две стороны одного ремесла: обе требуют рук, не терпящих дрожи, и обе он выполняет без лишних слов. Замкнутый человек с въевшимся под ногти маслом, он не отказывает хозяевам, которые просят избавить их от старого или больного зверя. Сострадание в нём не умерло, просто спрятано глубоко, пока однажды он не отказывается нажать на поршень. Собаку, привезённую на укол, он оставляет жить. Хозяин узнаёт об этом, и тихая жизнь механика даёт
Яакко никогда не видел Сирпу. Их отношения - только голоса в телефонной трубке, ежедневные разговоры, в которых он привык доверять её интонациям больше, чем собственным глазам. Он слеп, и мир для него давно сложился из звуков, запахов и чужих прикосновений. Когда Сирпа сообщает, что её здоровье стремительно ухудшается, он принимает решение: сесть в поезд и отправиться в другой город, к ней. Путь превращается в череду препятствий. Незнакомое пространство, чужие люди, вокзалы и пересадки - всё,
Финляндия, наши дни. Мария выстроила систему, где каждый день недели отдан одному из семи мужчин. Она не ищет постоянства, ей нравится ритм, где никто не претендует на большее. Но встреча с Юхо ломает этот порядок: чувства оказываются сильнее привычного графика. Привычный календарь перестаёт работать, когда на горизонте появляется тот, кому нужен не один день, а всё целиком. Мария оказывается перед дилеммой: сохранить удобную иллюзию свободы или рискнуть ради настоящей близости. Неделя упрямо
Мерви живёт в хипстерском районе Хельсинки и уже год встречается с Катой. Девушки решают, что пора рассказать родным об их отношениях. Но едва Мерви открывается родителям, как выясняет: те двадцать лет состоят в открытом бисексуальном браке. Ката, в свою очередь, узнаёт, что её девушка когда-то встречалась с неонацистом. А бывший парень Мерви никак не смирится с тем, что она теперь с человеком «не того цвета кожи и не того пола». Напряжение нарастает, когда из Берлина приезжают родители Каты. А