ОН (2021)

Лив, 17 лет, дочь рыбака из деревни Хёустад, каждое утро чинит сети на старом причале, пахнущем гниющими водорослями. В кармане её потёртой куртки — кулон с треснувшим камнем, найденный в желудке трески. «Снова сети порваны, будто их рвали клыками», — бормочет её отец, Эйвинд, разбирая улов. Ночью Лив слышит голос из радиоприёмника: «...они проснулись под льдом...» — статику прерывает рёв, похожий на гудок парома. Утром на пляже находят следы — не человеческие, с перепонками между пальцами.

Эйнар, одноклассник Лив, крадёт из школьной лаборатории ртутный термометр, чтобы проверить температуру воды в заливе: «54 градуса — тут должно кипеть». Сигрун, младшая сестра Лив, копается в архиве местного музея, выискивая фото 1921 года — на снимке мужчина в чёрном пальто держит тот же кулон. Втроем они спускаются в заброшенный тоннель под маяком, где на стенах — царапины, как от когтей. «Тише», — Эйнар наступает на стеклянную колбу с мутной жидкостью. Из темноты отвечают щелчки, словно ломают лёд зубами.