Американский соул (1-2 сезон)

Эйч, 17-летний барабанщик из Бруклина, каждую субботу таскал старый чемодан с инструментами через переулок за пекарней, где воняло жареными пончиками. Его друг Джесси, гитарист с гипсом на левой руке, встревал в подвале заброшенного магазина: «Ты слышал, как Санти ломает ритм в третьем такте?» Стены там были обклеены афишами 90-х, а на полу валялись пустые банки из-под энергетиков. После школы Эйч работал на складе у дяди-дальнобойщика, пряча царапанные CD с джазовыми записями в карман рюкзака. Отец Рэймонд, электрик с обвисшими плечами, рычал за завтраком: «Музыка тебя не прокормит. Вот мой отец гнул спину на стройке — и я тоже».

На репетиции в гараже тети Марсии, где висел портрет Майлза Дэвиса с оторванным углом, Эйч разбил ладони в кровь, пытаясь повторить соло из старой плёнки. Джесси, размазывая кетчуп по упаковке бургера, бросил: «Ты играешь, как робот. Выпусти весь этот гнев из школы, из дома». После драки с местными рэперами у метро на 34-й улице, где Эйч выронил палочку с заклеенным пластырем концом, он сбежал на крышу многоэтажки. Там, под гудки такси и вой сирены, парень настучал ритм кулаками по ржавой вентиляции. Утром Рэймонд нашел в гараже разбитый барабан с запиской: «Пап, это не про еду. Это про воздух».