Левша (2026)

В тульской избе, закопченной сажей от крохотного горна, безымянный мастер, левша, сутулится над заготовкой. Его зовут просто — Левон, но в документах он Леонтий. Император Пётр, умирая, показывает Меньшикову поломанную немецкую блоху-автоматон: «Почини. Чтобы стыдно не было». Заказ спускают в Тулу. Левон, не отрываясь, тычет шилом в лапоть, говорит напарнику: «Глаз сломаешь, а толку. Надо свою сделать, не чинить». Работают при свечах, окна завешены холстиной. Через три недели, не выходя со двора, они создают свою, стальную, которая не просто пляшет, а молотком бьёт по крохотной наковальне.

В Петербурге, в смрадной комнате при дворце, Левон показывает чудо Александру Данилычу. Тот молча курит трубку. «Англичане, — говорит наконец, — таких не видали. Поедешь, ихних мастеров удивить». Отправляют левшу в Лондон. На приёме у тамошних механиков он достаёт из футляра свою работу, ставит на бархат. Англичанин в очках, Джонатан, долго смотрит в лупу, потом наливает Леонтию виски: «Ты не чинил. Ты пересоздал. Останься». Но левша крестик под рубахой поправляет, отказывается. На обратном пути, в каюте, его лихорадит. В Кронштадте, с корабля, его везут уже без сознания. Умирает он в холерном бараке, в районе Гутуевского острова, повторяя одно Меньшикову: «Скажи государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят. У нас от этого стрелять не будут».