Франц (2025)

В Праге Ян находит в дедовом пиджаке пожелтевшую фотографию: незнакомка в платье с кружевным воротником стоит у дома, который он узнаёт — это соседний дом, но снесённый ещё в девяностые. На обороте почерком, похожим на дедов, адрес в Бреслау и дата — 1942 год. Когда он показывает фото Камилю, тот молча достаёт ключ от заброшенной мастерской своей бабки-реставратора на улице Йозефов. «Там я храню её дневники, — говорит Камиль, вытирая пыль с переплёта. — Она писала про какого-то Эмиля, который уехал в Бреслау и не вернулся. Может, это твой дед?»

Дорога заняла у них два дня: сначала автобус до Дрездена, потом попутка до Вроцлава. Там, на Рыночной площади, Лена, польская студентка-историк, сверяла адрес на обрывке с довоенными картами. «Ваш Эмиль, — сказала она, разворачивая синюю кальку, — жил не здесь. Этот дом был передан семье из Львова в сорок шестом. Но в архивах есть запись: он работал токарем на заводе «Пегаз», а в сорок третьем был отправлен в командировку в Лион». Во Франции их ждал Эмиль-младший, седовласый часовщик, который в своей мастерской за вокзалом Перраш показывал им коробку с немецкими марками. «Отец привёз это из Турции, из Анкары, — говорил он, поправляя лупу. — После Лиона его отправили туда, на военный завод. Но он сбежал. И осталось вот это». В коробке под марками лежала турецкая газета 1944 года с заметкой об исчезновении: «Айше, работница фабрики, разыскивает брата. Последний раз его видели у мечети Коджатепе». Пыль на витрине, запах кофе и масла из соседней закусочной — здесь след и обрывался.