Ночной цветок (2025)

Саэки Харуто, двадцатичетырехлетний ночной сторож при пустующем бизнес-центре в районе Нихонбаси, каждую смену протирал пыль с пластиковых фикусов на двадцать третьем этаже и слушал, как гудит кондиционер в холле. Чтобы скоротать время до шести утра, он составлял список мелких поломок: треснувшая плитка в туалете, заедающая ручка на пожарном шкафу, четыре скола на ступеньках запасной лестницы. Однажды в два часа ночи, когда он пил остывший кофе из термоса, в здание вошла женщина в светло-бежевом плаще. Харуто окликнул ее – положено проверять документы. Она молча показала удостоверение: Исида Рэй, три года проработала тут системным администратором, уволилась в прошлом месяце, ключ-карта не сдана. «Свои вещи забыла в сейфе рабочего стола,» – сказала она, глядя не на него, а куда-то сквозь стеклянные двери лифта. Харуто, вместо того чтобы вызвать охрану («Положено по инструкции,», – постоянно твердил ему старший сменщик), просто кивнул и вернулся к своему термосу. Потом, уже под утро, заходя в техничку за шваброй, он наткнулся на нее – Исида Рэй стояла на коленях у стойки ресепшн и тряпкой, которую нашла в его ведре, стирала с пола маленькое коричневое пятно. «Пятно от чая, – буркнула она, не оборачиваясь. – Сойду за уборщицу, если что.» На следующий день на пульте в его каморке замигала кнопка вызова с двадцатого этажа – никогда не работавшая линия связи с давно арендованным, но пустым офисом. Харуто снял трубку. Тишина, а потом голос Исиды: «В кабинете «Бета-2» в стене вентиляционная решетка держится на двух шурупах, а не на четырех. Не знаете, кто здесь делал ремонт?»

Через три недели, сменив шесть дежурств, Харуто уже знал, что Исида Рэй приходит не за забытыми вещами. Она искала электрические щитки с нестандартной маркировкой, просматривала логи доступа за позапрошлый год, записывала в блокнот марки лампочек в коридорах и даже зачем-то сфотографировала карту эвакуации на пятом этаже, где схема выхода была перечеркнута синим маркером. Харуто молча выдал ей запасной мусорный пакет, когда у нее порвался, и дважды кипятил для нее чайник. Настоящий разговор завязался только у мусоросжигательной установки в подвале, куда он выносил спрессованный картон. Исида Рэй курила, прислонившись спиной к горячей трубе, и вдруг сказала: «По документам здание сдали в эксплуатацию в девяносто восьмом. А двенадцатый этаж строился позже, в двухтысячном. Только в плане БТИ этот надстройки нет. Там, на двенадцатом, есть комната без номера, и дверь заперта не на обычный замок, а на ригельный. Залита цементом по периметру. Хотите посмотреть, отличничка?» Харуто, который ни разу в жизни не нарушал даже тишину после одиннадцати, кивнул. Он принес из сторожки гвоздодер и налобный фонарик, который купил на «Амазон» еще для ремонта велосипеда.