Лайла, 28 лет, работает в кофейне *Grounded* на углу Блур-стрит в Торонто. Каждое утро она протирает стойку с разводами от латте, пока ее парень Маркус, начинающий музыкант, спорит о долгах за аренду их однокомнатной квартиры с видом на CN Tower. «Ты опять потратил на студию?» — она тычет пальцем в экран его телефона с треснутым стеклом. Он отмахивается: «Это инвестиция». Чтобы закрыть долги, Лайла регистрируется в приложении *Companion+* — платформе для аренды «партнеров» на мероприятия.
Лиам Кертис, 34 года, в ржавой пожарной каске и прожжённых сапогах, копается в двигателе старого вездехода возле бара «Полярная сова» в Альберте. Его сестра Айла, биолог с обветренными руками, сбрасывает в грузовик мешки с пробами выгоревшего грунта: «Ты тушишь костры, которые очищают экосистему. Это как лечить лихорадку аспирином — симптомы уйдёт, причина останется». Он хрипит, вытирая масло с пальцев тряпкой: «А дети в трейлерах на шоссе 16 — это часть твоей экосистемы?» Когда огонь
Эмили, медсестра из Чикаго, три ночи подряд дежурила в отделении скорой. В кармане халата — гвозди от полки, которую так и не прибила в гостиной. По дороге домой звонит младшему брату: «Джексон опять пил. Сломал дверцу печи». Она вздыхает, поправляет рождественский венок на входе, сколоченный из старых веток. В квартире пахнет горелым печеньем — забыла выключить духовку перед сменой. Брат бросает трубку после фразы: «Ты же знаешь, он не изменится, пока сам не захочет». Карлос, бармен из
Эмили Картер, бариста в кафе *La Brume* на углу квартала Сен-Дени, каждое утро протирала треснувшую кофейную чашку с надписью *"Лучший сотрудник 2019"*. Её клиент Лиам Росс, парень в потёртом кожаном пиджаке, заказывал эспрессо и оставлял под салфетками записки с цифрами — 23, 17, 9. «Это чаевые?» — спросила она в пятницу, разглядывая смятый листок. «Скорее подсказки, — ответил он, поправляя очки с царапиной на левой линзе. — Завтра в 11:15 возле банка *MontTrust*». За окном моросил
Эмили, художница из Монреаля, копается в хламе на чердаке бабушкиной квартиры после ее смерти. В жестяной коробке из-под печенья находит ржавый ключ с гравировкой «Rue Saint-Denis, 1943» и потрепанное письмо на немецком. Люк, сосед снизу, гитарист с татуировкой совы на запястье, замечает ее в кафе «La Palette»: «Ты похожа на того голубя, что бьется в мое окно каждое утро». Он помогает перевести текст — оказывается, это признание солдата, обещавшего вернуться. Эмили рисует на салфетке ключ,
Всё начинается в канун праздника, когда Эндрю и Бетси Хастингсы получают неожиданный визит. К ним в дом в пригороде приезжает давно пропавший сводный брат Эндрю — Бакстер. Он появляется на пороге с одним рюкзаком, бормочет что-то про "время всё расставить по местам" и тут же устраивается на ночлег на скрипучей раскладной кровати в кабинете. За ужином Бакстер ведёт себя странно: слишком громко смеётся над старыми семейными историями и пристально рассматривает серебряные подсвечники,
Энди и Софи живут в тесной бруклинской квартире, их отношения дали трещину. Утром на кухне, заваленной грязной посудой, Софи говорит, вытирая стол: «Яйца кончились. И туалетная бумага тоже». Энди молча кивает, думая о просроченных платежах за кредит. Он работает ассистентом в клининговой компании, Софи — официанткой. Вечером Софи собирает вещи в рюкзак, говорит, что поживет у сестры. Энди, чиня сломанную стиральную машину, бормочет: «Может, просто попробуем ещё раз?» Но она уже хлопает дверью.
Главная героиня — Кейт, работает медсестрой в отделении неотложной помощи. Она устала, руки пахнут антисептиком, а в рождественскую ночь её смену продлили из-за метели. В приемное отделение поступает раненый мужчина в разорванной дорогой одежде — его зовут Николас. Он бормочет что-то невнятное про «контракт» и «долг», хватает Кейт за руку. Пока она обрабатывает ему глубокий порез на плече, в коридоре гаснет свет, и слышен звук бьющегося где-то внизу стекла. Николас внезапно напрягается: «Они
Итан просыпается в своём чикагском таунхаусе, и первое, что он видит — пустой слот для телефона на тумбочке. Его невеста Кейт исчезла, оставив только смятую простыню и выключенный айфон в гостиной. Вместо паники он звонит её сестре, Сандре: «Она у тебя? Нет? Чёрт. Помнишь, где мы первый раз выпили кофе?» С этого начинается его день — поиск по их общим местам, пока на кухне подгорают тосты. Параллельно мы видим Кейт: она в растянутом свитере покупает дешёвый кофе на автобусной станции, а потом
Тори, тридцать с хвостиком, в ссадинах и синяках, пакует вещи в мотеле во Флагстаффе. На столе — пустая бутылка бурбона, пачка «Кэмела» и стопка из шести фотографий. Все мужчины на них мертвы. Она вычеркивает последнего — Микки Вудса, у которого изо рта торчит ее же заколка для волос. За дверью — снег, на парковке коптит ее «Додж-Дарт». Она скидывает револьвер в сугроб, садится в машину, втыкает кассету Уитни Хьюстон. Остановка — трейлерный парк "Сосновая роща" под Атлантой. Там живет