Четверо друзей из Нью-Йорка решают, что поездка в Техас - отличная идея. Они хотят увидеть места, где снимали культовую хоррор-классику, но их машина застревает в полной глуши. Вокруг ни души, и помощи ждать неоткуда. Местная девушка находит их и предлагает укрытие в доме своих друзей. Герои соглашаются, не подозревая, что их северные манеры и высокомерие здесь не оценят. Южане встречают гостей без капли гостеприимства, и дружелюбный жест оборачивается жестокой игрой. Они хотели прикоснуться к
Люди превращаются в зомби: достаточно повторять слишком много политкорректных фраз. Горстка тех, кто ещё способен мыслить самостоятельно, пытается выжить среди послушных мертвецов. Название фильма объясняется процедурой, которую проводят с убитыми зомби конформисты: они удаляют гениталии, чтобы одежда не портилась и не обнажала труп случайному прохожему. На экране этого нет, но сама идея демонстрирует абсурдность происходящего. Герои теряют не просто свободу слова: под угрозой сама возможность
В дом стучится незваный гость - то ли реальность, то ли галлюцинация, порождённая страхом и виной. Привычный мир даёт трещину, и герой оказывается втянут в череду странных, пугающих событий. Чем глубже он пытается разобраться, тем сильнее стирается грань между шуткой и настоящим кошмаром. То, что начиналось как нелепая пародия на оккультные ужасы, оборачивается историей с неожиданной глубиной. Режиссёр Билл Цебуб смешивает абсурд с искренним беспокойством. В этом фильме нет чётких ответов,
Старый мафиози только-только передал клан сыну и вышел на покой, но покоя не вышло: его внук, наследник Пиноккио, вернулся из университета не тем, кого ждали. Вместо того чтобы принять бразды правления «Клоуны Ностры», молодой человек встал на защиту прав животных, меньшинств и всего, что не вписывается в кодекс чести итальянской семьи. Отец в растерянности: он не может понять, где свернул не туда в воспитании. Отчаявшись, он едет за советом к своему отцу - тому самому мафиози, что ещё недавно
Мелисса начинала с чёткой мыслью: подрабатывать моделью для фетиш-съёмок, чтобы оплатить учёбу. Но счета за колледж остались в прошлом, а камера и странные заказы стали её повседневностью. Теперь она пытается вытащить режиссёра из трясины эксплуатационного кино и напомнить ему, что когда-то он снимал искусство. Проблема в том, что он не видит разницы, а её собственная карьера давно перестала быть временной мерой. Она уговаривает, убеждает и почти требует вернуться к истокам, но каждый её довод