Я иду искать 2 (2026)

Зоя теперь целыми днями сидит в городском архиве Сиэтла, потому что ее уволили из журнала после всей той истории с братом. Кофе у нее в термосе уже к полудню остывает. Она листает цифровые копии старых газет 80-х, ищет хоть что-то о том лагере «Серебряный бор». Всплывает не отсканированная статья, а лишь пометка в учетной карточке: «Приложение: фото № 2147. Утеряно». Архивариус Марк, с которым она теперь на «ты», из-за стойки говорит: «Потеряли – это значит, возможно, кто-то забрал до оцифровки. Проверь коробки с физическими дублями, с третьего склада». Там, в подвале, в картонной папке с пометкой «Не подлежало публикации», она находит ту самую фотографию: общий снимок вожатых, а на обороте синими чернилами – семь подписей, и среди них не только ее брата Бенджамина, но и зачеркнутое, но читаемое имя – Элиас Кроу.

Они с Марком ездят по адресам из той картотеки, находят бывшую медсестру лагеря, Кэрри. Та живет в домике у озера Сэммамиш и отказывается говорить, пока Зоя не кладет перед ней фото. «Элиас… Он привез ту девочку, Дженну. Говорил, племянница», – вспоминает Кэрри, поправляя очки. – «Но она боялась его. Однажды я видела, как он вел ее к старому колодцу за территорией, не по плану». Их следующая точка – тот колодец, сейчас это просто бетонное кольцо в лесу за заброшенным шоссе 202. Марк светит фонариком в ржавую решетку, а Зоя нащупывает пальцами в щели между камнями обрывок синей тесьмы от старого рюкзака. В машине, глядя на этот клочок ткани, она звонит детективу Родригесу: «Вы проверяли собственность семьи Кроу? Не только дом. Складские боксы, например». А сама уже гуглит на телефоне: «Хранилище „A1“ на Пайонир-сквер, владелец – Элиас Кроу-старший, отец».