Прямиком в ад (1 сезон)

Кэнто Накамура тридцать два года, дерьмовый контракт на полставки в офисе оптовой торговли. Просрочил аренду в токийском округе Тосима на две недели. Хозяйка, госпожа Танака, стучит в дверь 403 каждое утро в 7:30. В четверг уволили за опоздания — начальник, господин Сасаки, даже не дал собрать вещи. Вышел из здания с одной почтовой коробкой, там ключи от старой квартиры родителей в Канагаве. Решил заскочить в круглосуточный магазин "Лотос" на углу, купить онигири и банку кофе. За прилавком стояла девушка Саяка, волосы выкрашены в сиреневый, кольцо в губе. Вместо того чтобы пробить товар, она сунула ему сдачу мятой тысячей и прошептала: "Лифт в отеле "Золотой паук", десятый этаж, нажми на кнопку с отбитым стеклом, не бойся, когда запахнет гарью". Она дернула плечом и ушла в подсобку. Кэнто подумал, что это идиотский розыгрыш, но делать было нечего.

"Золотой паук" стоял через дорогу — бетонная коробка с ресепшеном, обшитым дешевым пластиком. Семь вечера, в холле играл кавер на старую энку, пахло жареным луком из забегаловки рядом. В лифте действительно болталась отбитая кнопка, за ней — голая проволока. Кэнто ткнул туда сигаретной зажигалкой, чихнул от серного запаха. Кабина дернулась вниз, хотя он нажимал вверх. Двери открылись в паркинг — четыре этажа под землей, бетонные стены в серой пыли, одна лампочка мигала. Там стояла женщина в синем кимоно, лет сорок, с залысинами на макушке. Представилась Юми, говорит, что раньше работала бухгалтером, теперь тут смотрит учетные книги Министерства Душ. Протянула ему папку — там его собственные школьные дневники, просроченный паспорт и квитанция за электричество за апрель 2009 года. "Ты должен четыреста тысяч иен. Не деньгами — баллами совести. Отработать их можно здесь, в бумажной волоките. Или попробуй выйти через главный вход". Кэнто обернулся — паркинг превратился в коридор с низким потолком, с обеих сторон шли офисные кабинки. Из первой доносился звон настольной лампы и голос Сасаки: "Накамура, отчет по квартальным грехам не сдан до сих пор". Он зашел — Сасаки сидел за компьютером, на котором счетная машинка перемалывала его собственные трудовые книжки. За спиной начальника на стене висела таблица с фотографиями людей, все с датами смерти. Кэнто нашел себя — "15 декабря 2026, должник по налогам жизни". У него зазвонил телефон, тот самый, кнопочный, забытый в ящике стола. На экране высветилось: "Мама, абонент не найден". Но трубка дышала. Саяка из магазина просунула голову в дверной проем, жуя карамельку, и бросила: "Квитанцию заполнил? Без печати не уйдешь". Кэнто выдохнул и сел за пустой стол. В ящике лежала ручка Parker, которой он в школе писал сочинения, и пачка печенья "Маруити" с истекшим сроком. На мониторе открылся файл Excel — столбцы "Сожаление", "Ложь", "Невыполненные обещания". Подвал снова тряхнуло, лампочка погасла на три секунды, в темноте кто-то заплакал. Кэнто взял печенье, открыл упаковку — оно было еще свежим, хотя на этикетке стоял 1998 год. Начинал понимать: отсюда выходят только с полным балансом. Или через главный вход, но про него Юми сказала "там красивый зимний сад, только билеты продают на триллионы жизней вперёд". За соседним столом сидел парень в школьной форме, грыз колпачок и бормотал: "Я не сдал ЕГЭ в 2011, теперь буду заполнять эту таблицу до 2066 года". Кэнто нажал Enter на строке "Кража коробки конфет из супермаркета в 7 лет" — ячейка подсветилась зеленым, на счету прибавилось 0.3 балла. Он пододвинул к себе стопку бумаг. В углу тикали часы — с обратным ходом. Саяка села напротив, включила ноутбук с наклейкой Hello Kitty и сказала: "Ты просидел уже семь часов. По наземному времени прошло три минуты. Если не уложишься в двадцать четыре — застрянешь навсегда". Кэнто поднял глаза — над его кабинкой висела прокладка потолка с плесенью, а на бетонной стене кто-то нацарапал "выход через столовую, там меню из мертвых". Он открыл вторую папку — документы на квартиру в Канагаве. Подпись матери стояла, но почерк был его собственный. Снизу приписка чернилами: "Сынок, тут прохладно, но кондиционер не включается. Принеси из морга лед". Кэнто отложил бумаги и пошел по коридору искать столовую. Снег хрустел под подошвами, хотя он шел по бетону.