Альма оставляет позади дом в Нидерландах и мать, с которой прожила всю жизнь. Ей семнадцать, и она никогда не видела отца, знает только, что он где-то в Боснии. Девушка едет через чужую страну, почти не зная языка и не представляя, что скажет при встрече. В этой поездке нет гнева или отчаянной надежды: есть тихая необходимость сложить картинку из обрывков, которые ей достались. Босния встречает её не открытками, а пыльными дорогами и людьми, которые помнят войну. Дорога становится медленным
Жена Хамзы, полицейского инспектора, в родах, но начальник не даёт ему отгул. Он оставляет её в больнице и едет на смену. В участке творится что-то странное: народные поверья о силе полнолуния начинают сбываться на глазах. В коридоре Хамза встречает мальчика Тарика. Тот смотрит на него как судья. Ребёнок оказывается и вестником смерти, и ангелом-хранителем одновременно. Один за другим в участок приходят призраки, и каждый что-то требует от инспектора. Хамза мечется между долгом полицейского и
Сараево, начало девяностых. Школьная учительница Самира соглашается подменить коллегу в тихой деревне, где война кажется далёким шумом. Это продлится всего несколько дней, но сербские солдаты входят в село раньше, чем она успевает уехать. Мужчин расстреливают, женщин делят на рабочих и тех, кто нужен для утех. Самира попадает во вторую группу. Режиссёр Хуанита Уилсон берёт свидетельства трибунала в Гааге и превращает их в тихое, почти будничное кино: никакой пафосной музыки, только взгляд