Метаморфоза (2022)

Дело происходит в пригороде Портленда, Орегон. Майя Симмонс, семнадцати лет, просыпается в три часа ночи от того, что челюсть сводит судорогой. Она грызет угол подушки — наволочка мокрая от слюны с металлическим привкусом. На следующее утро мать замечает, что у Майи лопнул сосуд в глазу, но списывает на недосып. В школе, на биологии, Майя скидывает с парты пенал, когда пальцы начинают непроизвольно скрести парту — ногти оставляют глубокие борозды. Одноклассник Маркус, с которым она сидит, шипит: "Ты под кайфом, что ли?". Учительница миссис Чен велит Майе выйти в коридор. В туалете Майя рассматривает свои ладони — кожа на них грубеет, покрывается сеткой мелких трещин, как старая кожаная куртка. Она берет кусок мыла, сжимает его, и мыло крошится в труху, пропитанную чем-то липким, темным. Дома в подвале Майя находит старую карту отца, химика-биотехнолога, уволенного из "Орегон БиоТек" за полгода до этого, — на полях нацарапаны координаты заброшенного склада в индустриальной зоне на окраине. Она звонит Маркусу, который единственный не сбежал из класса: "Найди своего друга с машиной. Мне нужно проехать на Рассветную, дом восемь".

На складе пахнет аммиаком и сырой глиной. Внутри — ржавые стеллажи, на полу битые флаконы с маркировкой "FM-7". Майя находит блокнот отца среди кучи строительного мусора. Запись от 12 марта: "Индукция триггера — стрессовая ситуация с отторжением пищи. Длительность трансформации — от 40 до 90 секунд". В этот момент у Майи начинает кружиться голова, она слышит хруст собственных ребер — они расходятся, словно кто-то вставляет между ними распорки. Маркус кричит "твою мать!" и пытается открыть заедающую дверь. Майя падает на колени, штаны трещат по швам: из лопаток пробиваются шипы, буро-черные, покрытые слизью. Она пытается сказать "зову полицию", но гортань вибрирует, звук выходит низким, как из динамика с басами. Маркус выбивает дверь плечом, тащит ее наружу — в темноту, под свет одинокого фонаря на пустыре. Майя, уже наполовину в новой форме, хватает его за куртку, оставляя на ней оплавленные следы. "Не бросай, — хрипит она. — Я помню, где дом деда. Там теплица. Я спрячусь в теплице, пока не пройдет". Маркус смотрит на ее руки — они стали толще, с когтями, похожими на старые напильники, — и кивает. Над ними из окна второго этажа склада вылетает вспугнутая стая голубей. Утренний автобус рейсом 42, не снижая скорости, проезжает по Рассветной мимо них — водитель даже не смотрит в сторону пустыря.