Под влиянием (2023)

Кофейня «Perk Up» на Сансет, семь утра. Маркус (20 лет, вечно лохматый, в фартуке, перепачканном шоколадом) заливает капучино мистеру Хендерсону — тот заказывает одно и то же три года подряд, но сегодня у него дрожит рука. В башке Маркуса — шёпот, не голос, а скорее помехи, как старый радиоприёмник. И этот шёпот говорит: «Он упадёт ровно в 9:30, лицом в стойку». Маркус, думая, что сходит с ума, просто ставит стаканчик на барную стойку — через два с половиной часа Хендерсон заваливается вперёд, роняет «бентли» ключей прямо в пенку, синеет. Маркус уже бежит за дефибриллятором, хотя шёпот не сказал ему, куда именно бежать. Скорая увозит мужика, а Маркус стоит в луже капучино, смотрит на свои руки и слышит: «Следующий — девушка в зелёном плаще, угол Вествуда и Мелроуз, 11:45». Он срывает фартук, забыв сдать смену.

Всё, что он видит — это ближайшие 48 часов чужих смертей, нарезанных как клипы в ТикТоке. Маркус пытается их обмануть: перекрывает тупик возле аллеи, чтобы туда не свернул грузовик, орёт на туристку из Небраски, чтобы та не вставала на крышку люка. Но шёпот каждый раз оказывается точнее — грузовик просто проезжает через ограждение, туристка падает в люк, который открылся на минуту раньше срока. Его сосед Джей (борода, татухи, работает в гараже) говорит: «Чувак, ты выглядишь как мусор, который забыли вывезти. Иди проспись». Маркус не спит — он пытается отследить логику: шёпот приходит только на чужие трагедии, никогда на его собственную. Он находит подвал старой библиотеки на Гранд-авеню, где в книгах по квантовой физике заложены записки его погибших родителей — они тоже «слышали». Последняя запись мамы: «Не пытайся спасти всех. Система выберет жертву за тебя». В финале, когда Маркус стоит на крыше паркинга, а шёпот велит ему толкнуть незнакомого парня в рваных джинсах, он вместо этого прыгает сам — и слышит в падении, как шёпот впервые ломается, заикается: «Сб-сб-сбой. Перезагрузка…». Очнувшись на асфальте без единой царапины, он видит, как тот парень достаёт телефон и набирает номер 911 — для Маркуса. Теперь шёпот молчит. Ровно до того момента, пока его мать не открывает дверь квартиры с перекошенным лицом и не говорит: «Сынок, твой отец звонил. Он жив».