Эйнар, студент-археолог из Рейкьявика, копался в груде старых сетей на рыбном рынке, когда наткнулся на камень с треснувшими рунами. «Это ваша семья вырезала символы?» — спросил он продавца-исландца, перебивая запах копчёного лосося. Тот фыркнул: «Мой дед говорил, они защищают от штормов. Бери, если хочешь — всё равно на свалку». В тот же вечер Лив, реставратор из Копенгагена, разбирала архивные письма в Королевской библиотеке. На обороте пожелтевшего листа с водяными пятнами она нашла эскиз,
Хельга, пятнадцатилетняя доярка из Ландманналаугара, в ноябре находит в сарае за досками старую коробку из-под сливочного масла. Внутри — не карты, не золото, а восемь тетрадей, сшитых суровыми нитками. Почерк — её прабабки, той, что утонула в озере исландское лето 1947-го. Хельга читает вслух, сидя на сене, и в этот момент у неё начинает неметь левая рука. Старуха Сигридур, соседка, глянув на тетради, крестится и говорит: «Книги сердца не пересказывают, Хельга. Их проживают заново». Но Хельга