Евроклуб (2016)

Адам копается в рюкзаке на полу у стойки регистрации хостела на Монмартре. Лиам развалился на продавленном диване, комментирует каждый предмет: «Это твой паспорт? Нет, просто айфон в чехле с Бэтменом». За окном июньский вечер, снизу галдит улица с дешёвыми бистро. Эмма, сидя на корточках, трёт пятно от вина на белой футболке хозяйкой хостела — та, в цветастом переднике, уже дважды переспросила: «Вы заплатили за балкон?» Выясняется: балкона нет, есть только окно на пожарную лестницу. Жюль, младшая сестра Эммы, записывает сториз: «Париж реально воняет сыром, но мы в отеле с тараканом». Влетает Лотти, их гид, с холодным круассаном в руке: «Автобус на Рим отходит не завтра, а через два часа! Наш багаж остался в Ганновере».

Лиам толкает Адама локтем: «Чемодан зажигает в Германии без нас». Адам находит паспорт — мокрый, уронил в лужу у фонтана перед Лувром. «Фотография теперь — каракатица», — бормочет он. Лотти хватает паспорт, трёт о джинсы, суёт в сумочку: «Поедем, музей восковых фигур примет твою каракатицу как концепт». Все выбегают на улицу, Жюль спотыкается о порог, роняет телефон — экран треснул. «Абстрактный экспрессионизм для инсты», — смеётся Эмма. В автобусе пахнет бензином и дешёвым дезодорантом. Лотти включает французский шансон, Лиам стонет: «Мы едем в Италию, не надо про “жить прекрасно”». Останавливаются у придорожного кафе в Провансе. Водитель, лысый в кепке, заказывает всем эспрессо и паштет. Жюль отказывается от паштета — она веган с понедельника, хотя вчера жевала кебаб. Адам пытается флиртовать с официанткой, та отвечает только по-немецки, хотя они во Франции. «Ганновер нас преследует», — вздыхает Лиам. Вся вторая половина поездки — гонка: догнать чемодан, найти хостел с душем, не убить Лотти.