Королевы грабежа (1 сезон)

Рейн, зажав в зубах край перчатки, поправляла наушник, пока Мия ковыряла отверткой в панели устаревшей системы «Сокол». «Датчики движения они, конечно, модернизировали, а вот воздуховоды — святое, с семидесятого года не лазили», — бурчала Мия, и ее слова глухо отражались в тесном бетонном канале под банком на площади Сеченьи. Сам грабеж был стремительным и тихим: пока Лео в сером комбинезоне техника отключал резервный фидер в подвале, Рейн, пахнущая дорогим холодным кофе и пудрой для рук, уже вскрывала индивидуальные сейфы в зале «Вип-3», на ощупь выбирая тяжелые барсетки с бриллиантами «огранки кушон» и не глядя отшвыривая пачки документов. Прожекторы с улицы, прорезавшие ночной туман, скользнули по фасаду как раз в тот момент, когда ее пальцы нащупали в потертом кожаном футляре не ограненные камни, а увесистую флешку-«гвоздик».

Предательство обнаружилось в съемной квартире над пекарней, где пахло ванилью и пылью: Лео не вышел на связь, а на флешке, воткнутой в старый ноутбук, лежала одна видеозапись. На ней Мия, поправляя очки, говорила кому-то за кадром: «Стокгольмский счет подтвержден, забирайте Лео, он свое отработал». Рейн, не меняя выражения лица, вынула из кошелька фотографию — она с Мией на шаткой лодке у берегов Корфу, обе загорелые, смеются. Разорвала ровно пополам. Со счета в Цюриха, который они считали аварийным, ушли последние биткоины, а на экране ее запасного телефона, купленного на рынке, мигнуло оповещение от геолокационного трекера, вшитого в подошву ботинка Мии. Сигнал шел из аэропорта Ферихедь. Рейн надела кепку с выцветшим логотипом рыболовного магазина, оставила на столе пустую кружку из-под кофе и ключ от квартиры, спустилась во двор и растворилась в утреннем потоке людей, идущих на работу, свернув в первую же подворотню, ведущую в лабиринт будапештских подземных тоннелей.