На льду (1 сезон)

Лера, в пятнадцать, каждое утро встречала запах льда и старой древесины — каток «Юность», что в спальном районе. Её тренер, Марина Сергеевна, с лицом, исчерченным морщинами от привычки щуриться на свет, говорила резко: «Руки — не верёвки. Кисть держи». Пока другие девчонки болтали у борта о сериалах, Лера, стиснув зубы, отрабатывала дорожку шагов, слушая только скрип своих коньков и тяжёлое дыхание. Дома, разминая затекшие мышцы перед телевизором, она смотрела повторы выступлений Саши Громова — его прыжки казались полётом в невесомости, а его город, Питер, на экране был другим миром.

Всё изменилось, когда её отправили на сборы в Лаппеенранту. Там, в общей раздевалке с липким от сырости полом, она наткнулась на самого Громова. Он, двадцатилетний и уже с потухшим взглядом, тушил у раздевалки электронную сигарету. «Что уставилась? — хрипло бросил он, не глядя. — Твой camel spin на пол-оборота недокручен, это даже с трибун видно». Неожиданно для себя, Лера огрызнулась: «А твой тройной аксель в прошлом сезоне — приземление на две ноги, это по телевизору видно». Молчание повисло тяжёлым паром ото льда. Он не стал спорить, лишь усмехнулся коротко. Следующие дни они работали рядом, не как партнёры, а как два одиноких острова. Саша показывал ей запись с её проката, ставя на паузу: «Смотри, здесь вес смещён, вот почему ты заваливаешься». А однажды, под вечер, когда каток был почти пуст, он вдруг сказал, глядя куда-то мимо: «Я боюсь выходить теперь. Этот лёд… он как стекло, которое вот-вот треснет у меня под ногами». Лера, вытирая лезвия тряпкой, ответила просто: «А мы его просто починим. Снова и снова». Их совместный эксперимент — смесь её бесстрашия и его угасающего мастерства — тренерский штаб встретил в штыки. Фраза Марины Сергеевны резанула: «Из гения в подмастерья к provincial girl? Ты с ума сошёл, Громов!» Но на контрольных прогонах, когда их тела, наконец, поймали общий ритм, а её прыжок и его поддержка слились в одну дугу, даже самый скептичный специалист умолк, услышав новый, цельный звук их скольжения.