Мангул (2025)

Звонок застал его за составлением акта осмотра — разбитая бутылка «Оболонского», крошки на клавиатуре. Бывший напарник, Олег, голос сдавленный: «Тань, тут кое-что. По-тихому». Встретились у «Железного Феликса», в кафе с липкими столиками. Олег положил на сиденье папку. «Смотри. Дело Кати, дочери Кости Молотова. Не пропала — испарилась. А его люди рыщут, и мусора́ сверху давят, чтобы не копали». Антон Мангул, уголовный розыск Приморского УВД, до этого расследовал кражи велосипедов и разборки таксистов. Он развернул первую фотографию: девочка-подросток у парапета на набережной, ветер в волосах.

Он начал с одноклассников. ВКонтакте, переписка в Telegram, последний пост Кати — репост песни малоизвестной инди-группы. Через два дня нашел свидетеля, Витька-«болта», который торгует возле гимназии. «Она спрашивала, где «Квадрат», этот заброшенный завод. Дал ей маршрутку». Завод оказался точкой сброса краденого с порта. Мангул нашел там её сережку-кольцо в пыли, рядом — окурок с отпечатком, не её. Давили сверху: начальник кричал, что портит статистику, дело надо списать как самовольный уход. А потом к нему подъехал чёрный Range Rover. Водитель, с квадратной челюстью, вышел: «Костя просил передать. Хватит шастать, где не просят. Дочь найдём сами. А ты — отъезжай на дачу, на недельку». Положил в руку Мангула конверт, туго набитый. Антон развернул его, посчитал купюры, сунул обратно в карман мужику в куртке: «Передай Косте — теперь это и моё дело тоже».