Счастливого пути (2025)

Вот набросок, без лишнего пафоса.

Лоренцо Бьянки, римский архитектор под пятьдесят, застукал жену Сильвию в собственной спальне не с любовником, а с коллекционером винтажной одежды — она продавала его старый смокинг Версаче, чтобы оплатить кредит. Взбешенный, он хватает рюкзак, старый TOM-Tom, оставшийся от покойного отца, и тупо, не глядя, тычет пальцем в карту. Точка — Бриатейл, деревушка на границе с Австрией. Выезжает он на своём «Фиате Панда», сломавшемся уже через час. Тормозит Лоренцо у придорожного кафе, где подают единственное блюдо — пасту качо-э-пепе, которую жена владельца пересолила. Там он встречает Марту, тридцатилетнюю водителя эвакуатора из Удине, которая тащит его «Панду» в ближайший сервис. У Марты в грузовике воняет бензином и висит икона Сан-Кристофоро, а на приборке — открытая пачка «Монте-Карло». Лоренцо небритый, в пижамных штанах под джинсами. Марта курит тонкие сигареты, цокая языком, и говорит: «Ты выглядишь так, будто тебя забыли на остановке, где весь транспорт отменили».

Они застревают в сервисе дотемна — механик Джорджио, вечно жующий панини с прошутто, ждет деталь из Болоньи. Марта предлагает: «Поехали ко мне, я угощу тебя отвратительным вином и покажу, как не надо вешать полки». У нее во дворе дома сохнет белье на веревке, и соседка снизу орет на мужа за то, что тот выгуливает чихуахуа без намордника. Лоренцо, пытаясь повесить её просьбу — старый бамбуковый стеллаж в гостиной, — ломает его, свалив на пол фарфорового петуха. Марта не злится, а смеется: «Первый раз вижу, чтобы человек так органично разрушал чужой быт». Это их зацепка: они едут вместе, потому что Лоренцо нужно в Бриатейл, а Марта — курьер, везет туда металлический гроб с фальшивым дном (она не знает, что внутри 400 тысяч евро, украденные у местного наркоторговца по кличке Сальто). На пароме через озеро Гарда их «Панда» пахнет водорослями и мокрой собакой, Лоренцо выцарапывает на стекле фразу: «Сильвия, я купил тебе новый смокинг». Гроб гремит на поворотах. В финале, когда машину тормозят карабинеры из-за сломанной фары, Марта врет, что гроб — для Лоренцо, а он неживой — только играет роль трупа, чтобы перевезти душу покойного отца. Карабинеры крестятся. Лоренцо, лежа в гробу, слышит треск полицейской рации и запах дешевого кофе из термоса Марты — где-то на заднем плане играет радио с прогнозом погоды.