Странник (2017)

Артем заклеивает разрыв на карте папиросной бумагой, у окна в реставрационной мастерской — капли стекают по стеклу, где-то под подоконником гудит радиатор. Входит Мила в джинсах с закатанными штанинами, волосы мокрые, на плече спортивная сумка. “Опять залип? Я тут книгу нашла в букинистическом — ксилография, похоже, кто-то вырвал листы, но печать еще можно разобрать”. Артем оборачивается, щурится — на столе банка растворителя и чашка остывшего чая с лимоном, кожица плавает. Листая находку, он замечает: “Смотри, тут схема замка, но адрес — какая-то деревня в Чехии. И дата — 1607-й. Странно, подпись другая”. Расправляет лист под лампой — проявляется коричневатый контур, пыльца с бумаги осыпается на газету.

Ночью в мастерской Артем чиркает зажигалкой, рассматривая ксилографию с осязательными иероглифами. Начинает водить пальцем по линиям — и пол исчезает, полки с книгами тают, запах масла сменяется сыростью. Он стоит посреди гравийной дороги, вокруг — поле с редкими кустами ольхи, вдали — силуэт башни с проваленной крышей. Мила окликает его спереди: она сидит на камне, стягивает кроссовок, полный мокрого песка. “Только не говори, что мы опять куда-то влезли”. Подходят к воротам замка — деревянная калитка подперта ржавым ломом. Изнутри слышен скрежет точильного камня, кашель. На пороге появляется старик в фартуке, перепачканном сажей, с метелкой из перьев в руке. “Не прикасайтесь к стене, краска вековая. Вы кто? Артем показывает книгу, старик вдруг крестится и закрывает калитку. Мила стучит кулаком: “Слышь, дед, мы промокли!” — в ответ тишина и лязг засова. Они идут вдоль стены, под ногами — размякший мох и битая черепица.