Мать Мара (2024)

Мария, бухгалтер из Нови-Сада, каждую субботу моет окна в панельной девятиэтажке на Булеваре Михаила Пупина. Её ритуал: ветошь, голубая бытовая химия из «Макси», радио «Београд 202». Но в последнее время она стала заваривать горький чай из полыни, купленной на Зеленише, и шептать под нос считалочку на незнакомом языке. Её сын-подросток, Лука, находит в кладовке старую шкатулку с замком в виде совы — внутри спрессованный черный тюльпан и фотографию 1943 года, где женщина с лицом Марии стоит в толпе у здания Национального театра.

В кафе «Тишина» на улице Кнеза Михаила её коллега Аница, потягивая кофе, говорит: «Твои отчеты за прошлый месяц, Мария, исписаны по полям какими-то значками. Как будто гвоздиком царапала». Лука тайно следит за матерью и видит, как она ночью на мосту Бранко чистит картошку и бросает ломти в воду Савы, бормоча: «Бела, Вида, Радмила…». Имена мертвых, как выясняет Лука из архивных записей в городской библиотеке — жертв давнего, нераскрытого пожара в пригороде. Полицейский инспектор Милорад, разбирая связанные с Марией странные события — например, внезапное усыхание всех комнатных растений в её подъезде — наталкивается на слухи из горной Черногории, где в селе Жабляк старухи говорят о «Матери», которая возвращается, когда земля становится слишком тяжелой от забытых обид.