Дозор (2025)

Лев уронил овсянку на чистую рубашку, пока звонил телефон. «Говори, Петров», — пробурчал он, вытирая пятно салфеткой. В трубке — тихий голос его наставницы, Марины Ильиничны: «Склад №17 на Обводном канале. Найди синюю папку с грифом „Копье“. Не открывай. Жду к десяти». В её интонации — сталь, которую Лев помнил со времён службы в Афгане. Он натянул пиджак на мокрое пятно, крикнул жене: «Задерживаюсь!», и его «Волга» уже выруливала из двора на Лиговку.

В синей папке лежали не документы, а старая фотография: сам Лев, молодой, и двое его сослуживцев, которых он считал погибшими. На обороте — детский почерк его дочери, Кати: «Пап, они звонили». Весь следующий день Лев метался: обыскивал свой кабинет в ДЭЗ, где он теперь работал, рылся в старых армейских коробках на балконе. Его коллега, сонный техник Семён, заметил: «Ты на цыганках похож, Лев Борисыч. Искажённый». К вечеру Катя, не глядя на него, сказала за ужином: «Мне сегодня мужчина звонил. Спросил, помню ли я поход в зоопарк в шесть лет. А мы не ходили». Лев замер с вилкой в руке. Он понял — это не перестраховка Марины Ильиничны. Это пришло из прошлого, и оно теперь сидело за его столом, ело его котлеты и смотрело на него чужими глазами.