Охота (2016)

Старший инспектор Аравинд, в мятом льняном пиджаке и со старой фотографией дочери в бумажнике, едет на мопеде через утренние пробки Мумбаи. Убийства — не его епархия, пока не находят тело Анкиты Шармы в трущобах Дхарави: на шее платок, вышитый алмазной крошкой, — точь-в-точь как у девушки на снимке. Аравинд цепляется за совпадение, хотя старый лысеющий начальник, закидывая в рот семечки, советует не лезть: «Она проститутка, инспектор, таких сотни». Но Аравинд ночует в участке, разглядывая карту города, утыканную булавками — парикмахерская в Джогешвари, водонапорная башня в Махалакшми, храм в холмах. Коллега, молодой констебль Пракаш, приносит чай в стакане, который остывает нетронутым.

На второй жертве, Мире Десаи, секретарше из офиса в Нарм-Пойнте, тот же шарф, затянутый с особой жестокостью. Аравинд замечает: на всех платках слева вышито инициалы «Р.М.» — странная подпись. Он ищет связь: Анкита брала автобус № 359 до Горегаона, Мира в день смерти купила бхат с паниром на углу у Бандра-Вест. Мелочи, от которых у Аравинда начинали потеть ладони: «Он не просто убивает, — говорит он Пракашу, втыкая иголку в карту, — он раскладывает их, как цветы, ритуал, твою мать». В темной съемной комнате, где пахнет жареным луком и одиночеством, он перебирает вещи убитых — дешевый лосьон для рук соседки, сломанный мундштук медсестры. «Р.М.» — может, Риши Маурья? Аравинд едет в больницу за записями медсестры, но его обгоняет звонок: Пракаша нашли на стройке, с таким же платком на шее, только синим. Инспектор стоит над телом, молчит, потом вытирает лицо платком, слушает сбивчивый докторский бред о благотворительном фонде «Золотая игла» и госпитализированном мальчике с именем Радж — в его карте вклеен конверт с вышивкой. Аравинд думает: убийство — не охота, а месть, которую варят годами, и прах от которой оседает на зубах.